Гюнтерваксму т путьстановлени я человечества - страница 7

их погрузившихся в подсознательное отбросов. Мы можем, напротив, прочитать из сущности и действия более ранних культур и ступеней сознания как духовное и душевное развитее отпечаталось вплоть до физиологических различий.

Филогенез духовного, душевного и телесного становления человечества имеет свои ясно познаваемые закономерности. Он совершается в ритме косми­ческой периодики, обнаруживает в каждой фазе новые ступени сознания, специфические метаморфозы психического и соматического характера человека. Решающие шаги развития каждый раз шли от определенных эволюционных центров и отмечались специфическими культурами, которые развивались под духовным водительством. Новые эволюционные центры достигались путем переселений ведущих групп и народов к определенным об­ластям Земли, которые были особенно пригодны .для этого. Там происходила закладка следующей фазы эволюции и оттуда эти импульсы затем излучались также в более широкое окружение. Изменение участвующих в новой фазе эволюции человеческих групп происходило как путем культурного посредничества, так и путем новых переселений народных групп, что снова вело к многообразным соприкосновениям и смешениям. Чтобы пояснить эти связи, данный сначала на рис.35 обзор эволюционных фаз и центров теперь представлен на рис.36 в ещё более дифференцированном расчленении.

Переселения

Ведущие к образованию новых эволюционных центров послеатлантической фазы излучения и походы переселений из области Атлантиды на Восток и на Запад на другие материки начались частично уже в последние атлантические эпохи. Растущее оледенение в северной области, достигшее своей высшей точки в 6-й эпохе, принудило тамошнее население к движению на Юг и Восток, что в дальнейшем ещё подлежит описанию.

Рассмотрим сперва менее затронутые этим группы, которые после происходящего некогда вселения из Лемурии через Африку остались на юге материка Атлантиды (рис.34). Эти южные индейские типы положили начало выселению, и притом на Запад, и поселились на американском материке.



^ ПЕРВИЧНОЕ НАСЕЛЕНИЕ СЕВЕРНОЙ И ЮЖНОЙ АМЕРИКИ

Предрасположенные в 3-ю атлантическую эпоху как первые и древнейшие расовые типы, из которых произошли индейские народы, пра-толтеки, позже ацтеки, майя и инки, уже рано подпали окостенению и очень односторонне­му развитию систем головы и чувств, почему мы обозначили их как тип «Орла» (стр. 58-59). Эта специфическая нота выразилась затем очень отчет­ливым образом в подчеркивании своеобразных головных украшениях, в пристрастии к ритуальным одеяниям с птичьими перьями (рис. 37), также в преданиях о «пернатом змее, о Кецалькоатле, гос­подствующем божестве толтеков. Зеллер в своих, относящихся к этому ис­следованиях также указывает на это все снова возвращающееся «орлиное одеяние». Затвердевание головной системы, связанное с бодрственным раз­витием органов чувств, слишком рано привело здесь к односторонности, символизирующейся в культах, но также к отчетливо выраженному расовому признаку, который вскоре стал неспособным больше ни к каким существенным изменениям.


Рис. 37. Индеец с украшением из перьев.

Это предрасположение к раннему «старению» возникло также из того, что эти группы в атлантических центрах развития южной области были сконцентрированы на мистериях Сатурна и тем самым не принимали участия в дальнейшем развитии в более северных центрах. Однако в последние ат­лантические эпохи и в Южной области образовалось ответвление оракула Меркурия и Венеры (рис.34). Как мы это описали уже для подобных мистерий, из которых в другом месте произошли предрасположения пра-шумеров, вави­лонян и египтян, в этих мистериях Меркурия и Венеры особенно развивала­сь способность к рассудочному постижению окружающего мира, также вместо прежнего образного переживания Космоса большее предрасположение к абст­рактно-астрономическому мышлению. В то же время это решение той вызы­вающей столько удивления загадки, что как у египтян на Востоке, так и у ацтеков и майя на Западе подобные культовые здания такого рода находят в форме пирамид, которые были сооружены астрономически с замечательной точностью и обнаруживают только теперь вновь открытую полноту математически-геометрического воспроизведения космических усло­вий. В тех мистериях Меркурия и Венеры, ответвившихся от средоточий ку­льтов Посейдона-Марса атлантической Середины к Северу и Югу, более ран­нее образное сознание было далеко заменено рассудочным применением кос­мического переживания в числе и форме, в астрономии и в геометрических сооружениях, и это нашло теперь свое проявление на Востоке и на Западе. Поэтому позже в столь сильно удаленных частях Земли выступили одинако­вый образ мыслей и одинаковые культовые сооружения (рис.38-39), проис­шедшие из одинаковых первичных переживаний и мистерий.

Рис.38. Египетские пирамиды (реконструкция).

Рис.39.Солнечная пирамида. Теотиуакан. Мехико.

Это происхождение из атлантических мистерий видно как в культовых вооружениях и символах, так и в замечательном усовершенствовании летоис­числения и календаря. Так при современном открытии вновь древнего храма майя обнаружилось, что наряду с солнечными и лунными ритмами главную роль играли особенно периоды Венеры, что также указывает на эти средоточия культа Венеры атлантического времени. Выдающееся свойство точного, астрономически обоснованного летоисчисления на протяжении больших эпох следует также из календаря майя. По этому поводу Льохер3 указы­вает на документы и те найденные в храме Паленке каменные памятники, календарь, который охватывает столь большие периоды времени, что он даже ссылается на «нулевой день» в 4-м дохристианском тысячелетии: «Астрономические проверки привели к результату, что выбор дат обнаружи­вает высокие астрономические познания, существование которых в то время ещё несколько лет назад считалось бы фантастическим. Отдельные даты опи­раются на значительные констелляции, а между собой связывают в выразите­льной краткости данные о взаимосвязях периодов обращения главных планет. То обстоятельство, что астрономический материал майя простирается на бо­льшие промежутки времени, дает в исчислении периодов такую точность в познаниях соотношений разных периодов обращения, которую наше время вряд ли может существенно превысить с помощью точных инструментов, применяемых для наблюдения в короткие промежутки времени». Новыми исследованиями по документам и памятникам было расшифровано, что позднейший календарь майя вел назад даже до исходных дат в 4-м тысячелетии до Рождества Хрис­това. Циннер4 сообщает по этому поводу: «В рукописях майя в качестве ис­ходной точки для вычислений встречается указание на 4-е ахау 8-го кумху, которое соответствует 29-ому августа 3512 г. до Рождества христова. От этой даты дни считаются дальше с помощью тоналаматля». Другие толкования текста Шпинденом5, Ганном, Томпсоном6 определяют нулевой день на несколько столетий позже, откуда получается время от 3373 г. до 3113 до Рождества Христова. Все расчеты тем самым указывают на то, что этот календарь майя можно датировать даже второй половиной четвертого тысячелетия до Рождества Христова. Такого рода явления в позднейших средоточиях культов западной половины Земли приводится здесь для того, чтобы показать, в каком направ­лении были заложены способности оплодотворенных атлантическими мистерия­ми культур.

Мы должны однако различать три течения, влившихся из ат­лантической области в западные материки. Обзор всех этих переселений дан на рисунке 40.

На специфический характер первичного населения Северной, Средней и Южной Америки оказало влияние втекание трех ведущих групп. Описанные выше прежде всего индейские группы, которые больше всего сохранили признаки «типа Орла», обратились из южной области Атлантиды через узкий ещё в те ранние времена морской раздел от Флориды на Север в широкое пространство Северо-Американского материка. Там они однако распространились сначала больше на восток. Это били те типы индейцев, которые выселились ещё перед двумя другими группами и поэтому не участвовали больше в развитии в пос­ледние атлантические эпохи. На востоке Северной Америки они нашли также первичное население, которое вселилось туда уже в теплый период первых атлантических эпох и еще раньше выделилось из развития в области матери­на Атлантиды.

Рис. 40. Переселение 4-й и 5-й фаз эволюции из области Атлантиды.

Существенно иначе совершалось развитие в западной части Северной Америки. Здесь нужно вспомнить о том, что там в первые атлантичес­кие эпохи вследствие западного дрейфа американского материка происходили ещё процессы горообразования, как это было подробно представлено в томе 2 (табл.9). Заселение на Западе поэтому наступило лишь позже. Чтобы понять совершившееся там затем смешение народов, здесь должна быть вкратце пред­восхищена подлежащая в дальнейшем более подробному описанию фаза, а имен­но последующее в первые эпохи послеатлантического времени вселение народ­ных групп монголоидного типа, которые влились через тогда ещё более компактную наземную связь Алеутов и Берингова пролива с северо-запада в американское пространство (рис. 40) и напечатлели также первичному ин­дейскому населению те монголоидные признаки, которые очевидны ещё сегодня.

Самостоятельнее сохранялся этот монголоидно сформированный тип у ос­тававшихся в самой северной области эскимосов, также в области позднейших атабасков, тиннехов и вплоть до региона альгонкинов на северо-востоке Америки. В западной части материка это течение излилось однако затем также дальше на юг, и многие явления у позднейших ацтеков не только в физиологическом отношении, но также в упадке их культа можно отнести на долю монголоидного влияния. Мы вернемся к нему при описании туранско-монгольского развития и его влияния.

Вторая волна вселения из южной атлантической области, в отличие от оставшегося примитивным, направившегося на северо-восток индейского типа, принесла теперь с собой уже влияния позднеатлантических мистерий оракула Меркурия и Венеры, но направлялась больше к Средней Америке вокруг Мексиканского залива. Из нее вышли те культуры толтеков, ацтеков и майя, которые приходят к столь высокому расцвету частью в Мексике, частью на полуострове Юкатан, в Гватемале и остальной центральной Америке. От их древнейшей истории нам сохранились замечательные и очень поучительные предания, которые были вновь открыты большей частью лишь в последнее время. Толтеки иногда рассматривались лишь как «сказочные», но новые находки полностью подтвердили реальность относимых к ним традиций. Бушан7 в своей этнографии говорит прежде все­го: «Не подлежит никакому сомнению, что мексиканцы побережья залива и го­ворящие на очень древнем диалекте науа пипилы и никарао являются потомками этих сказочных толтеков. Но самое блестящее подтверждение древних сказаний принесли исследования развалин Чичен Итца Эдуардом Зелером. Со времени выдающихся исследований Зелера дальнейшие открытия приносили все более ясную картину этих столь долгое время неизвестных высоких культур срединной американской области. Если мы предоставим говорить собственным традициям этих народных групп, то найдем существенные увязания, напри­мер, также в рисунках «Попол Вух»8. Как ацтекские предания, так и преда­ния майя ведут происхождение их народов и культур от прародины «Ацтлан». Прежнее предположение Зелера, что под ней мог подразумеваться, например Теноктитлан - Мексико, оказалось несостоятельным. Сообщения об «Ацтлане» напоминают о прародине на материке Атлантиды. Ясным это ста­новится особенно из текстов «Попол Вух», в которых о предках выразитель­но говорится: «Никогда не будут забыты имена предков и отцов, выросших и распространявшихся там на востоке... Впрочем не ясно, как они переб­рались через море. Они были пересажены так, как будто там не было никакого моря». Происхождение с востока тем самым несомненно, потомки не могли только затем после гибели Атлантиды понять, как было перейдено «море». Если мы рассмотрим рис. 40, то предание и прежняя реальность сольются в единство.

Следует также принять во внимание, что, в отличие от индейцев, рас­пространившихся по равнинам Северной Америки, культуры Средней Америки избрали себе прежде всего высокие плато Мексики и «альтос» Гватемалы. Такие затерянные на земных возвышенностях центры развития имеют существенно иной характер. В дальнейшем мы увидим, что возникающие здесь центры развития географически находились в своеобразной полярности к созданному Ману в Центральной Азии эволюционному центру. Последний находит­ся под 90° восточной долготы, Юкатан и Гватемала, напротив, близ 90° западной долготы, следовательно, точно полярно противоположно на земном организме (рис. 42-43). В этом открывается чудесная мудрость водительства человечества. Высшая точка западной эволюции, в ранние времена помещенная посередине между обоими американскими материками, совершалась в очень характерном пункте земного целого. То, что там происходило, принадлежит к важным фак­торам истории человечества, хотя оно и оставалось долгое время скрытым и забытым.

Среднее течение, исходящее из атлантической области на Запад, которое со своими культовыми зданиями, астрономическими аспектами, своим летоисчислением и мудростью календаря дало свой отпечаток культурам Мексики и Центральной Америки, можно прочесть по самим явлениям. Его позд­нейшее раскрытие в ходе становления человечества ещё нужно будет рассмат­ривать.

Третье течение из южной части Атлантиды излилось в пространства южноамериканского материка. Чтобы понять снова иного рода развитие там, мы должны вкратце вернуться к более ранним периодам станов­ления земного целого. В томе ii и в предыдущем изложении (рис.2) было пока­зано, что некогда Южная Америка и Африка в «Органоне i» образовывали ещё связное единство и что первые воплощения человека сосредотачивались прежде всего в этом пространстве. Как в Африке, так и в северной и восточной час­тях Южной Америки осталось, таким образом, первичное население с древнейших времен истории человечества, которое не принимало никакого участия в дальнейшем развитии в лемурийском пространстве. В то время как более северные части Африки позже были затронуты переселениями из Лемурии в Атлантиду, Южная Африка осталась ими незатронутой и сохранила поэтому человеческие группы на самой примитивной ступени. Такие типы первичной ступени осталась однако от единения в Органоне i, кроме Аф­рики также на северной и восточной окраине Южной Америки. На рис. 40 мы обозначили эти остатки самого раннего человечества знаком □ , а затронутые лемурийским развитием, т.е. прошедшие на одну сту­пень дальше и затем остановившиеся группы знаком •

В это оставшееся от первых фаз первичное население Южной Америки излилось теперь из Атлантиды выходящее к югу течение. Мы должны допустить, что на северном крае оно встретило такие остатки более раннего человечества, на крайнем северо-западе, приблизитель­но в области позднейшей Чибча, - тип брахикефалов, сохранившийся в районах современной Колумбии вплоть до Коста-Рики, затем в области современных Ка­рибских островов и прежде всего на северо-восточном и восточном крае Южной Америки. Атлантическое течение хотя и проникло через северные области Южной Америки, однако в своих важнейших ведущих группах сосредоточилось особен­но в области озера Титикака (рис. 48), в районе позднейших Боли­вии и Перу, где затем развивалась племена Кичуа-Аймара, из которых в конце концов выросли высокие культуры инков8а. Величественные сооружения и произведения искусства Тиагуанако и необычайные государственные образования иерархического рода, полные социальной мудрости, возвещают об этих народах.

Первые директивы к социальному порядку были, согласно результатам ис­следований Рудольфа Штейнера1, заложены еще в 3-ю атлантическую эпоху, в ту эпоху, которая в мистериях Атлантиды вела одновременно к образованию индейско-толтекского типа (гл. 5). Дальнейшее развитие последовало в 6-ю атлантическую эпоху. Жреческое королевство в государствах мексиканском и инка, удивительно усовершенствованный социальный порядок этих государственных образований был лишь отблеском и результатом того происходившего когда-то мистериального обучения. К процессам образования государств здесь и в других частях Земли мы вернемся в дальнейшем. Во всяком случае, тече­ние, излучавшееся из атлантической области в Среднюю и Южную Америку, нес­ло с собой также и этот импульс, как видно из вновь открытых теперь источ­ников тех культур.

Тогда как на западе Южной Америки из третьего те­чения развивались эти замечательные эволюционные центры на озере Титикака и в прилегающих областях на краю Анд, вследствие смешения с вышеупомянутыми остаточными группами ранних времен в современной области Брази­лии и на восточном крае Южной Америки развитие осталось стоять на более примитивной ступени. Столь своеобразные формы социального порядка индейских племен Бразилии будут указаны в гл. 12. Важные сведения об этом принесли исследования последнего десятилетия.

Своеобразная судьба южноамериканского материка в земной истории лишь поздно позволила ему вступить в поле зрения остального человечества, но и этот материк внес свою долю в развитие в ранние времена.

Трехкратное излучение из южной области Атлантиды в сферы Северной, Средней и Южной Америк (рис.40) включило Запад в ход становления целого, но долгое время он оставался изолированным от дальнейшего развития. Лишь поздние времена послеатлантической эпохи снова привели к единству на со­вершенно другой ступени.

Турано-монгольская волна переселений

Исходным пунктом зарождения этого человеческого типа были процессы, которые совершалась в 4-ю атлантическую эпоху. Прежде было описано, что они были сосредоточены прежде всего в мистериях Марса, которые хотя и способствовали глубокому пониманию природных процессов, частично однако очень скоро пришли в упадок, когда произошло злоупотребление в примене­нии образующих сих, действующих в человеке и природе, как это проявилось затем в позднейшем шаманстве. В этом эволюционном течении раньше всего было утрачено прозрение в высшие области творческих сил и заменено душев­ным строем, слишком направленным на земную сферу.

Вожди и ведущие группы этого течения при переселении на Восток выб­рали южный путь по северу африканского материка и через Переднюю Азию достигли затем прежде всего Туранской впадины к востоку от Каспийского моря (рис.40). При этом они натолкнулись на первичное население, которое некогда образовалось в самых внешних краевых зонах лемурийской фазы эволюции, но не прошло развития в южном лемурийском центре тем самым до тех пор оставалось еще недифференциро­ванным.

Если на мгновение посмотреть на карте земного шара на те гораздо более ранние эпохи, то мы увидим, что в конце лемурийского времени, в меловое время, те зоны Азии, где позже происходили третичные горообра­зовательные процессы, были, правда, покрыты ещё водами Тетиса, а северо-западнее, в области Каспийского моря, ответвления мелового моря ещё встре­чались с остатками Обского моря. Напротив, область восточнее озера Балхаш и Тянь-Шаня сохранилась в виде комплекса суши и во время этих процес­сов. К концу четвертичного периода и позже однако Туранская равнина стала засушливой страной и тем самым областью излучения прежде всего остававшегося недифференцированным первичного населения.

Такие соприкосновения первичного населения с более ушедшими вперед вождями и ведущими группами более поздних фаз эволюции и других областей Земли, какие произошли теперь, вели, смотря по обстоятельствам, к изменению прежде неразвитых типов, становились отправным пунктом дальнейшей дифференциации. Вожди и ведущие группы несли с собой специфические формы сознания, духовно-душевные и телесные признаки, которые налагали отпеча­ток на дальнейший путь становления.

Из такого эволюционного процесса произошли здесь при дальнейшем распространении на севере и северо-востоке азиатского материка народности Урало-Алтайской области, тогда как другая ветвь излилась восточнее гор Алтая вплоть до Монголии. Когда мы рассматриваем на рис. 40 необычайное распространение этого человеческого типа и прежде всего удивляемся могущественному преодолению пространства, следует напомнить о том, что это является как раз характерным признаком монгольских типов. Так и позже, например, орды кочевников Чингиз-хана быстрым походом от расположенных вблизи Тихого океана районов между реками Онон и Керун прод­винулась через всю Азию вплоть до Европы, деяние, которое для таких примитивных народов является выдающимся. Но где бы ни появлялся этот тип, с ним всегда связана и та вышеописанная ступень сознания «магической» прак­тики шаманства, которая не знает никакой религии в смысле почитания божественных Иерархий, а пользуется заклинанием духов, которое держится большей частью в сфере демонического.

Одна ветвь этих народных образований перешла через Урал на Запад, к её последним ответвлениям принадлежат финны и лопари. Финны позже подняли­сь из этих взаимосвязей, когда как хранители благой стороны мистерий произвели величественный эпос Калевалы. Другие ветви этого вихря народов, позднейшие самоеды на крайнем севере Азии, тунгусы и якуты на северо-вос­токе, также монголоидные типы, которые затем через Берингов пролив пере­селились в Северную Америку, сохранили однако формы сознания, выступающие в виде шаманства и магических обрядов, как они были заложены в мистериях 4-й атлантической эпохи. У эскимосов также на первом плане стоит специфическая форма заклинания духов, как показали Распуссем9 и другие. Откло­нения проникавших из северо-восточной Азии через Аляску в северную зону американского материка ответвлений этого народного течения к востоку до Гренландии и к югу до соприкосновения с индейским течением уже приводилось при изображении североамериканской области.

Восточная Азия, Китай

Другого рода изменения произошли в том пространстве Восточной Азии, где монгольское течение соприкоснулось с первичным населением, которое сохранилось на юго-востоке от прежней краевой зоны лемурийской области. Ибо и в обозначаемых сегодня как Китай и Сиам районах оставались человеческие типы из лемурийской фазы эволюции, которые из-за удаленности от лемурийского центра и неучастия в позднейшем переселении в атлантическую область прежде всего застыли на более ранней ступени сознания (на рис. 40 обозначены через ). Эта интенсивная способ­ность упорствования в прошлом, отжившем, которая ассимилирует даже самые крайние внешние вторжения, еще и сегодня есть характерный признак народов Китая.

О возникновении населения Китая выдвигались самые различные теории. Некоторые исследователи считали его автохтонно происшедшим из тамошнего пространства, другие, как Ф.Ф. Рихтгофен, предполагали переселение из бассейна Тарима в т.д. Характер Китая однако лучше всего понятен, если предположить, что оставшееся из лемурийской фазы автохтонно в том прост­ранстве первичное население позже было заражено влияниями затопленного монгольским течением Севера, которое оно частично вязко ассимилировало, частично из собственного изменило. Через разнообразные метаморфозы сплав­ление пришло в своему самому характерному выражению только когда в позд­ние времена Хубилай, хан монголов и завоеватель Китая, одновременно был объявлен «сыном неба» и тем самым принял многотысячелетнее наследство китайских династий. В процессе плавильной печи химии народов в том прост­ранстве Китай также показал себя как более плотный и упорный элемент.

Что здесь сохранилось нечто от субстанции из затвердевшего корня бо­лее ранних фаз развития, получается также из рассмотрения языков. Ибо китайский принадлежит еще к односложным языкам, в отли­чие от агглютинативных и флективных, как наши. Односложные языки не скло­няют и не спрягают, а оперируют лишь неизменяемыми корнями10. Из народов монгольской расы односложные языки имеют китайцы, индокитайцы и тибетцы. Агглютинативные (оперирующие соединяемыми друг с другом, но не изменяемыми корнями) языки - урало-алтайские народы, монголы, маньчжуры, татарские и тюркские племена, японцы и корейцы. Следовательно, и среди односложных языков проявляется архаическое китайского языка. Он подобен только ан­намитскому, бирманскому и сиамскому, т.е. языкам областей, которые также находились близ краевых зон прежней Лемурии. При поисках корней этих на­родов относительно места их возникновения и образования языка сейчас боль­шей частью ставится много вопросительных знаков. На них можно будет ответить только тогда, когда будут привлечены к рассмотрению ранние выделенные и длительные стояния в стороне с лемурийской эволюционной фазы. Пер­вичным возникновением языков мы займемся подробнее в главе XI.

Наряду с направленным назад элементом инерции в речи и культе предков, духовная жизнь китайцев однако достигла высокого расцвета в таоизме, но он получал свое оплодотворение лишь в начале послеатлантичес­кого времени, из эволюционного центра Ману во Внутренней Азии, который мы еще будем описывать в дальнейшем. С.Ф. Гляйх11 указал на своеобразные соответствия между учением Тао о восьми «гуа» или «судьбах» в книге I-Король и учением Ману. Рудольф Штейнер1а выявил замечательную параллель между Таотлем мексиканских культов и словом тао китайцев. Почитавшийся атлантами «великий дух», у мексиканцев Таотль, при упадке мистерий принял люциферо-ариманический характер, поворот от светлого к темному, кото­рый у мексиканцев представлен противоположностью Кецалькоатля и Тециатлипока. Знание о «великом духе» атлантов достигло затем благодаря переселениям Восточной Азии в двоякой форме, в светлом учении Ману внутриазиатского центра, откуда оно нашло люциферически окрашенное излучение в Тао китайцев, а также в упадочном культе турано-монгольских народов, завоевательная волна которых ударила по Китаю. Там направленное на зем­ное мышление обнаружило больше родства духа, Китай только превратил его затем в абстрактное моральное учение конфуцианства и в удивительную изоб­ретательность в овладении земным миром. Ибо мы не должны забывать, что, например, знание пороха, как и древопечатание книг и т.д. практиковалось китайцами задолго до европейцев Бартольда Шварца и Гутенберга и какое удивление вызвал Марко Поло своими сообщениями о высокой цивилизации Ки­тая при возвращении. Пра-древнее, лишь поздно и немного затронутое из ат­лантического эволюционного центра, упорствуя в самом себе, построило там свой собственный мир.

Окраины Тихого океана

Далеко позади отстоящие процессы в земном организме сформировали также судьбу Японии и тихоокеанских островных цепей. Вт. II (рис. 67) мы объяснили, что вследствие западного дрейфа азиатского материка в третичном-четвертичном периодах эти гирлянды остро­вов отделились от прежнего единства с восточным краем Азии. Это отделение наложило отпечаток также на дальнейшее развитие, и поэтому но удивитель­но, что японское все же заметно отличается от китайского вплоть до речи, хотя позже была перенята китайская письменность, а под натиском урало-алтайских и монгольских народных волн произошла адаптация. Япония сохра­нила много особенностей, что мировая история замечает ещё и в настоящее время.

Ближе с прежней лемурийской эволюцией была связана область малайских народов, жизненное пространство которых было некогда при гибели лемурийского материка отделено от него. Всеже связанное с морем, с вод­ным элементом бытие оставило им большую гибкость, чем у китайских или австралийских обитателей больших площадей суши. Малайцы еще сохранили в своем существе стадию юности человечества.

По этому поводу Рудольф Штейнер1д указал на своеобразный закон, а именно, что примитивные народы Африки представляют как бы самое ран­нее детство, малайские народы юность, позднейшие европейцы более зрелый возраст, тогда как индейцы Америки старческий возраст. Если мы теперь вспомним, что Африка была самым ранним, Лемурия следующим эволюционным центром воплощений (рис. 35), то многое в этой последовательности сохра­ненных ступеней развития станет нам понятно. Малаец воплощает юношескую стадию вплоть до душевного и физиологического. Поппельбаум12 указал на инстинктивно-эмоциональное этих народов, которое соответствует пример­но стадии полового созревания человека, и показал связь с системой внут­ренней секреция (стр.95). Духовная структура малайца также более подвижна и развита, чем у примитивного южноафриканца. Таким образом, сохранив­шееся в южной части Африки человеческие группы можно обозначить как детский, малайцев как юношеский, а индейцев Америки как старческий тип. Каждый из этих типов представляет односторонность, которая исключает дальнейшее участие в прогрессирующем развитии, но сохраняет его ступени, по которым мы можем многое прочесть о становлении человека и земной истории.

Снова иной была судьба населения австралийского комп­лекса суши, который также некогда отделился от Лемурии. Сколько древней­шей духовной жизни сохранилось там в культах и обрядах, показали лишь проникшие в последнее время внутрь исследования. Мы уже упоминали (стр.23), что у тамошних племен ещё живо сохранилось сознание о рождении «духов­ного ребёнка» при воплощении человека, и хотя часто от той прежней ступени сознания оставались лишь атавистические и упадочные остатки, все же их исследование дало разнообразные объяснения (см. гл. IX).

Еще очень спорна история возникновения меланезийской, микронезийской и полинезийской человеческих групп островного мира южного Тихого океана. Некоторые, как Пассарге13 думают, что вопрос о том, «началось ли заселение островов Южного моря с Северной Америки, или же лишь гораздо позже малайцы-полинезийцы из Индонезии (Инсулинде) достигли Каролинских, Марианских островов и Полинезии, никогда не сможет быть решен определенно». Смелая экспедиция Хейердала на «Контики» в новейшее время, который хотел с примитивным судном испробовать воз­можность заселения южно-тихоокеанских островов Южной Америки, также не могла привести никакого решения этого вопроса. Земная история как целое однако может нам дать объяснение, если мы посмотрим в далекое прошлое. В т. II (табл. 7) мы показали, как происходило расчленение тихоокеанского пространства в разные фазы. Некогда вследствие выделения Луны в Тихом океане… (лакуна)…

Иначе территории Австралии и Меланезии были передвинуты к востоку в южно-тихоокеанскую область; их ответвления представляют собой меланезийские и полинезийские островные группы. Позже на другой стороне Тихого океана последовал направленный к западу дрейф американских материков, причем южноамериканский материк изменил и привел к гибели часть лежавшей перед ним земной поверхности, пос­ледние остатки которой можно узнать сегодня ещё только в Галапагосских островах, подводном пороге Пасхи и выдающемся остро­ве Пасхи.

Когда на острове Пасхи были найдены единственные в своем роде, созданные человеческими руками монументальные статуи, то это выз­вало величайшее удивление. Они представляют собой гигантские головы, сделанные из камня. Более ранние версии легенд жителей говорят о восточном (Томсон), позднейшие о западном происхождении (Гутледж), следовательно, про­тиворечат друг другу. Если мы, однако, спросим земную историю, то она указы­вает на былую связь этих восточно-тихоокеанских остатков суши с историей Южной Америки, которая со своей стороны некогда с Африкой и Атлантическим материком образовывала Органон I (рис. 2-3), где совершались первые воплоще­ния человека. Фигуры на острове Пасхи представляют ретроспективный взгляд на самые ранние ступени человечества, когда эфирно-сверхчувственная и физическая головные организации ещё не были связаны так, как позже.

Рис. 41. Гигантские статуи на острове Пасхи

Совершенно иначе нужно ответить из земной истории на вопрос о сов­ременных жителях острова Пасхи и об их связи с народными группами меланезийцев, микронезийцев и полинезийцев в юго-западной части Тихого океана. Все они обитатели остатков суши, передвинутой некогда из лемурийской области на Восток, и яв­ляются потомками лемурийской эволюции. В то время, следовательно, как необычайные фигуры острова Пасхи дают видения первичной ступени станов­ления человека, современное население южно-тихоокеанских островов, Меланезии, Миккронезии и Полинезии, напротив, являются остатками позднейшей лемурийс­кой фазы. Они, правда, прошли следующую ступень, на которой эти народы однако затем остались, о чем нам ещё говорят их сказания, обряды и обычаи.

Тех азиатские и южно-тихоокеанские окраины представляют лемурийскую фазу эволюции в разных вариантах, получающихся частью из удаления из преж­него центра, частью из характера самих человеческих типов. Японцы, китайцы, малайцы, австралийцы, меланезийцы, все они представляют разноцветные камни мозаики, общий вид которой однако дает картину тех групп человечества, ко­торые связаны с лемурийской фазой, но оставались изолированными от атлан­тической фазы, а частично лишь очень поздно пришли с ней в соприкосновение. Здесь мы можем видеть очень старую картину последовательности поколений ис­тории человечества. Она сохраняется рядом с картиной, которая может получи­ться из дальнейшего раскрытия атлантического эволюционного течения.

^ ОБРАЗОВАНИЕ ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОГО ЭВОЛЮЦИОННОГО ЦЕНТРА.

ПУТЕШЕСТВИЕ МАНУ И НАЧАЛО ПОСЛЕАТЛАНТИЧЕСКИХ ЭПОХ.

Для обзора разнородных импульсов, которые привели к образованию нового центра 5-й, т.е. послеатлантической фазы эволюции, мы дол­жны ещё раз заглянуть в предысторию. Еще во 2-й и 3-й атлантических эпо­хах на Севере в тогдашний теплый период было заложено то пра-население, которое мы обозначали как «гиперборейские» типы; к которым принадлежали также обитатели тогда еще связанной территории Гибернии (Ирландии), Англии, Шотландии, Скандинавии, северо-западной Европы. Ледниковые процессы в четвертичном периоде, которые, начавшись с 4-й атлантической эпохи, достиг­ли своей выспей точки в 6-й эпохе, оттеснили затем эти человеческие группы дальше к югу, что привело уже к соприкосновению с населением юго-западного европейского пространства вплоть до иберийских, баскских областей.

Развившиеся некогда на Севере типы еще сохранили открытость косми­ческим мирам. Они были инспирированы и духовно-душевно сформированы мистериями Юпитера Северной Атлантиды. В более тесной связи с ними нахо­дились однако также мистерии Солнца (рис. 34), духовным вождем которых во время перехода от атлантической к послеатлантической эволюционной фа­зе был Ману. Гибель материка Атлантиды побудила его искать новый центр эволюции, и путешествие, к которому он приступил с лучшими и наиболее ушедшими вперед из своих учеников, согласно результа­там Рудольфа Штейнера, направилось теперь на Восток. Это событие, спасение группы людей из водной катастрофы гибнущей Атлантиды, живет в сказа­ниях многих народов и лежит в основе также библейского рассказа о дея­нии Ноя.

Если содержащийся в ветхозаветном круге преданий вариант воспомина­ния переносит это событие в пространство малой Азии, то это отражение, которое, может быть, стало переживанием из-за одновременного или более позд­него однородного параллельного явления, однако указывает на то гораздо более обширное событие в атлантической области, которое поэтому передает­ся также в традициях многих других народов в специфических формах выра­жения. От уже упомянутых сообщений толтеков на Западе до сказаний о по­топе индийцев все человеческие группы свидетельствуют о процессе водной катастрофы, которая обозначала решающий поворот во всем развитии челове­чества.

Рассмотрим сначала влияния этого события на северные компо­ненты вызванных тогда переселенческих движений. На все народные группы северного пространства, которые теперь текли к югу и востоку, присоединились к продвинувшемуся далеко вплоть до Центральной Азии походу Ману и его толп. На рис. 40 (стр.111) пунктирными линиями и стрелками показано, что часть этих двигавшихся с северо-запада на восток групп уже на западном крае Каспийского моря повернули в направлении Кавказа и остались там. Другая ветвь обогнула Каспийское море… (лакуна)…

Югу и влилась в пространство южнее каспийского моря, в котором тогда произошло столь многократное смешение разных человеческих групп, что стало начальным пунктом нового излучения, из этого вихря народов вокруг Каспийского моря позже снова произошли су­щественные компоненты тех народных групп, которые затем вместе с времен­но остававшимися в кавказском пространстве группами устремлялись обратно в Северо-западную Европу. Но также шедшие из Средиземноморской области и застаивавшиеся в Передней Азии народные группы вливались в вихрь народов Месопотамии.

Проследим сначала путь той небольшой северной группы, которая не от­клонилась в область Каспийского моря, а под водительством Ману через се­вер Туранского бассейна прошла дальне вплоть до Центральной Азии, двигаясь дальше на восток между Алтайскими и Тянь-Шанскими горами (рис. 40). Согласно результатам исследований Рудольфа Штейнера1б, этот поход вел вплоть «до области Внутренней Азии», которая находилась «близ пустыни Гоби». Здесь был создан новый центр эволюции.

Всегда особенно поучительно обратиться к карте и конкретно представить себе географические условия того места, где совершаются решающие процессы развития человечества. Но при этом нужно также смотреть на глобусе, чем отличается такое место в своем расположении в целом земного организ­ма. Тогда обнаруживается нечто своеобразное, что мы наглядно представили на рис. 42 и 43 (стр.110).

Идя с запада, продвигаясь на восток по пути между Алтайскими и Тянь-Шанскими горами, поход Ману и его группы наткнулся на область пустыни Гоби, которая хотя тогда и не имела позднейшего, полностью необитаемого характера, но все же не давала ни пристанища, ни зашиты для замкнутого в себе, интимного центра развития. Такую пригодность обнаруживал однако тот своеобразный, расположенный близ Гоби, но охваченный стенами гор Тянь-Шаня на севере и Кунь-Луня на юге бассейн Тарима, отличное, хорошо защищенное земное пространство, Ибо не только обеими этими горными цепями, но на западном крае, где дуги Тянь-Шаня, Кунь-Луня и Гималаев все встречаются на Памире, оно также защитно укрыто. Только с востока пред­оставляется отверстие, в которое группа переселенцев смогла теперь завер­нуть во восточному краю Тянь-Шаня (рис. 43).

Рис. 42. География центров эволюции (вид на Землю с севера).



Рис. 43. Внутриазиатский центр эволюции.

Атлантический материк. Атлантические мистерии. 4-й эволюционный центр. Африка. Гвинейский залив. Европа. Кавказ. Малая Азия, Туран, Иран. Алтайские го­ры. Тянь-Шань. Памир. Тарим. 5-й эволюционный центр. Кунь-Лунь. Тибет. Инд. Гималаи. Индия. Экватор. Индийский океан (погибшая Лемурия). Монголия. Пустыня Гоби. Тихий океан. Микронезийские острова. Тихий океан.

Эта своеобразная территория предполагалась кое-кем из исследователей также исходной точкой других эволюций, как, например, китайской (стр.11:), каковое предположение мы однако уже прежде отвергли. Укажем однако на то, что и в гораздо более поздние времена здесь опять возникали значительные культурные центры, как, например, было подтверждено удивительными находками Грюнведеля и Лекока, которые установили, что позже там буддис­ты, манихейцы и несторианские христиане объединились в высоком культур­ной центре, о чем свидетельствуют также найденные рукописи на четырнад­цати языках, неизвестный до сих пор санскритский канон, в основе которого лежат священные тексты китайских и тибетских буддистов, и даже новый индо-германский, индо-скифский язык, близкий к западным7. Однако это принадле­жит гораздо более поздней временной фазе и приведено здесь только для то­го, чтобы доказать пригодность этого пункта Земли в качестве культурного центра.

В те ранние времена начинавшейся послеатлантической эпохи пришельцы под водительством Ману, может быть, нашли такие остатки прежних человечес­ких групп, однако смогли построить новый центр эволюции под защитой, даваемой им здесь земной конфигурацией.

Этот, лежащий к северу от Тибета, окруженный горами бассейн Тарима отмечен однако еще другим явлением структуры земного целого. Если рассматривать глобус, то оказывается, что здесь пересекаются 90° вост. долготы и 40° сев. широты. Дело здесь не в лишь позже установленном градусном деле­нии, а в том реальном явлении, что эта точка Земли точно полярно противостоит другому центру мистерий, который (под 90° зап. долготы) образовался в Гватемале и Юкатане и стал центром культур толтеков и майя.

При этом интересен ещё дальнейший аспект, а именно, в середине между этими двумя полярно расположенными точками Земли проходит 0° через Гвинейский залив, т.е. тот центр, вокруг которого группировалась атланто-африканская область (органон I). Если мы теперь проследим ещё 40° шпроты, который пересекает 90° вост. долготы как раз в бассейне Тарима, на запад, то мы найдем там на глобусе Азорские острова, тот остаток прежнего материка Атлантиды, в северной части которого в атлантическом периоде находились мистерии Солнца (рис. 42-43).

Это может пробудить наше удивление и высочайшее восхищение, когда мы таким образом при рассмотрении земного целого открываем, что в Центральной Азии было выбрано специфическое место для нового эволюционного центра, которое лежит точно в середине между тихоокеанским полюсом, из которого некогда выделилось лунное тело, и атланто-африканским полюсом, который стал первой исходной точкой воплощения человека Место, которое однако в то же время полярно противостоит тому средоточию мистерий толтеков и майя, которые и духовно вели противоположное развитие. В Землю как бы вписан силовой крест центров мистерий.

Чтобы достигнуть бассейна Тарима в сердце Азии, путешественники долж­ны были преодолеть четверть земной окружности, 90° долготы. Что нечто по­добное физиологически возможно с очень примитивными средствами, доказывается также другими походами, например, последовавшими позже в противоположном направлении потоке монгольских кочевников Чингис-хана, поход ко­торых протянулся от 110° до 20° на запад, следовательно также как раз че­рез 90 градусов долготы.

Однако в основе установления цели и мотивировки переселения под водительством Ману в начале послеатлантического времени лежала духовная ориентация. Разумеется, это происходило не в смысле наших современных географических понятий, но тогдашнему сознанию было еще доступно, как совершенно
по-разному совершаются космические ритмы и процессы в ходе года и дня в Гватемале или в Тибете, в атланто-африканской или в тихоокеанской области, на уровне моря или на горных высотах. Относительно космического и земного окружения, его эфирного расчленения и его вариаций, включая ещё его влияние на человека, духовно ведущие могли по мере надобности выбирать те земные регионы, которые были наиболее пригодны и давали наилучшую помощь эволюции человека и могли усиливать особые способности. Так и мудрость Ману и его ведущей группы выбрала то место Земли, где в оболочках бассейна Тарима подготовлялось то, что затем снова стало точкой излучения нового развития. .

Чем же характеризовалась духовная ситуация, из кото­рой возникали целевые установки для дальнейшего становления? После преды­дущих первых дифференциаций в лемурийскую фазу, человек в атлантические эпохи прежде всего усилил способность памяти. Из чистого восприятия и отражения впечатлений внешнего мира в душевной жизни созрела сила сохранить пережитое в воспоминании, выражать его в сочетаниях звуков, которые давали основу речи. Из прежнего пра-языка образовались тогда разнородные языковые группы (гл. XI). Полученные человеком из божественно-духовных ми­ров откровения в образном сознании оформились в символы, обряды и культы мистерий, которые у одних ещё сохранялись бескорыстными и близкими духу, тогда как у других уже больше сосредотачивались на собственном существе человека в его земных задачах.

У человеческих групп Севера, которые присоединились к переселению на Восток, в общем преобладала открытость духу. Как установил Рудольф Штейнер, это однако было так прежде всего у тех групп, которые отделились от странствия уже в местностях Кавказа и Каспийского моря, остались здесь, чтобы затем позже снова возвратиться в северо-западное пространство. В дальнейшем походе… (лакуна)…

уже сильнее всего прогрессировали задатки к развитию земных чувств и понимающего окружающий мир рассудка. Им была дана возможность усилить ту способность человека, которая теперь должна была стать существенной основой 5-й фазы эволюции: сила собственного мышления.

В целостном организме человека, охватывающем и связывающем друг с другом духовное, душевное и телесное, сосредоточение на определенной спо­собности означает, смотря по обстоятельствам, уменьшение какой-нибудь дру­гой в потенциале сил. В то время как физические чувства стали такими до­минирующими в телесности и чувственное восприятие прояснилось, это было связано с все возрастающей утратой сверхчувственно­го восприятия. Организация образующих сил человека, прежде ещё вплетенная в процессы окружающего мира, теперь глубже погружается в телесность. Сверхчувственные органы в своих функциях становятся как бы скрытыми, их восприятии угасают, общий прежде дар ясновидения утрачивается. Мы подробнее рассмотрим этот процесс в главе X.

С этим поворотом в состоянии сознавая человека должны были считать­ся вожди новых мистерий, и даже обучение во внутриазиатском эволюционном центре Ману было специфически предрасположено к тому, чтобы усиливать способность собственного мышления, задатки к самопереживанию и Я-сознанию. В этом лежит исходная точка того, что мы теперь можем прочесть в развитии открывших послеатлантические культурные центры человеческих групп в истории. Подготовка происходила прежде всего в круге действующих в эволюционном центре бассейна Тарима руководящих личностей и обученных ими людей, результаты последова­ли через посланцев и ведущие группы, которые были тогда посланы в разные региональные центры других народностей и дали новые импульсы их специфи­ческому развитию.

Прежде чем рассмотреть отдельные послеатлантические культурные эпохи, сошлемся ещё раз на констелляцию «мировых часов». В начале послеатлантической фазы доминировал прообраз III (табл. 7). Весенняя точка находилась тогда в Раке, в Знаке, который своим написанием всегда означает поворот; в осенней точке Козерог; теперь, следовательно, в нисходящей фазе; в высшей точке летнего солнцестояния Весы; в низшей точке зимнего времени Овен. Это так, как будто силы головы погружались в область тьмы. Космический характер прообраза Ш, который в общем связан с фазами направления человека на земное, ещё усиливается своим особым положением в этой временной фазе. у врат исторических эпох, которые при­несли преобразование лица Земли самим человеком, стоят также относящиеся к ним символы космоса, в силовых сферах которого совершается это станов­ление. Это ещё подготовительное время. Нужно напомнить также о том, что время вступления точки весеннего равноденствия в новое созвездие хотя и начинает новую фазу, но начало соответствующей культурной эпохи затем, смотря по обстоятельствам, наступает лишь в ходе неё. Но новая констелля­ция «мировых часов» и водительства человечества теперь дана, и в том, что происходит, координируется космическое, земное и человеческое становление.

глава VII

первые послеатлантические культуры

Так как из исходной точки во внутренней Азии распространялись духов­ные целевые установки, послеатлантическое развитие нужно рассматривать в основном не с точки зрения расовой дифференциации, а с точки зрения обра­зования культур. Культурные центры, которые сначала пространственно разделены и образование которых принадлежит разным временным эпохам, ока­зывали тем не менее друг на друга взаимное влияние в течение эпох и нало­жили таким образом свой отпечаток на все возрастающие смешения дифференци­рованных народов и рас. При этом ответ, который последние дают таким куль­турным импульсам из своего собственного существа, различен и изменяет вос­принятое. Это нужно было учитывать духовному водительству, и поэтому также влияния, которые исходят из эволюционного центра Внутренней Азии на юг в область Индийского полуострова или позже на запад в турано-иранское в пространство, с самого начала полярно различны.

Индия

В Индии сохранилось население, сформированное ещё полностью из сил прошлого лемурийской фазы и до тех пор не затронутое атлантическим разви­тием. Это верно прежде всего для дравидийского юга и населения долины Ганга. Первое соприкосновение с новыми импульсами «арийской» фазы эволюции последовало на крайнем северо-западе, в области Кашмира, куда могли проникнуть посланцы Ману из бассейна Тарима через область истоков Инда и через окрестности Кашгара, Восточный Туран, бассейны рек Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи, ведя с собой ведущие группы в северо-западную Индию. Здесь происхо­дящее из атлантической фаза эволюции течение пришло в соприкосновение с сохранившимся от лемурийской фазы миром, и началась новая эпоха развития.

В эволюционном учении индийцев различаются четыре мировых века: Крита-Юга, Трета-Юга, Двапара-Юга и Кали-Юга. При этом поздние, послеведийские предания считаются однако с отрезками времени, в основу которых положены не земные годы. Переведенный в современное счисление времени по ука­заниям Рудольфа Штейнера третий век, или Двапара-Юга, охватывает промежуток времена в десять тысяч лет, который начался около 13 101 года до Рождества Христова, согласно примененному выше летоисчислению, следо­вательно, в фазу 6-й атлантической эпохи, которая принадлежала ещё откры­тости духу. Только около 3 101 года до Рождества Христова началась длящаяся пять тысяч лет Кали-Юга, которой был введен период растущей от­даленности от сверхчувственного, приведший к «темному» веку.

В течение этой столь решающей для дальнейшей судьбы Индии эпохи, око­ло 2 000 г. до Рождества Христова, произошло нисхождение проникавших с северо-запада в долину Инда индоарийских племен. Это принесло соприкосновение и смешение с уже имевшимся в Индии первичным населенней и должно было привести к столкновению двух очень различных миров. Поздние формы строгого разделения каст еще свидетельствуют об этом. Своеобразная изоляция «париев», согласно указаниям Рудольфа Штейнера4, восходит к противоположности древним лемурийским частям населения, тогда как высшие касты указывают на потомков тех, кто прошел духовное обучение у посланцев Ману. На вер­шине этой иерархии пра-индийцы почитали 7 святых Риши, а их предания говорят о Ману, который как Ной спасся из водной катастрофы. В Махабхарате описывается, как Ману, предупрежденный рыбой, вместе с 7 Риши сел на спасительное судно, и когда наводнение кончилось, достиг вершины горы, где он основал новое человечество, которое он вел по божественным законам. Это также, следовательно, указывает на то, что Ману и его спутни­ки спаслись из катастрофы прежде, чем они приступили к своей новой задаче.

То, что началось здесь теперь из внутриазиатского центра, сначала в области Кашмира, а затем в Индии, должно было, однако, считаться со ступенью сознания тех людей, которые все были целиком пронизаны отвращенным от Земли, открытым духу душевным настроением. Интенсивно связанные с эфирным ми­ром и духовно-божественным происхождением, они держали воспринятый импульс целиком в религиозном, и выросшие затем отсюда учения бра­хманизма и веданты остались сохранившимися до позднего вре­мени признаками той некогда существовавшей открытости человека духу. Еще так называемая книга законов Ману для Индии из 7-го столетия до Рождества Христова свидетельствует об этом, и учение Будды в 6-ом и 5-ом столе­тиях до Рождества Христова хочет полностью обратить человека к духовному миру. Эта индийская культура последовательно сохраняет таким образом преж­нее содержание сознания человека в течение другого рода эпох развития. Пе­реданное также другими народами знание о реинкарнации сохранилось здесь, хотя позже и в измененной форме, вплоть до времен, когда в других местах реальность сверхчувственного больше не переживалась. Когда затем гораздо позже на соборе в Калькутте в 260 г. до Рождества Христова и в Паталипутре в 242 г. до Рождества Хриотова1 было решено миссионерски распространять буддизм, вследствие чего многочисленные другие народы были охвачены этим уче­нием, то это уже не соответствовало больше изменившемуся окружающему миру. Это знание должно лишь теперь быть снова достигнуто на новой ступени сознания
2721982614239676.html
2722064012231445.html
2722128226724067.html
2722191686850729.html
2722246430539671.html