Глава тридцать четвертая - Валентина осеева динка 1-2 динка динка прощается с детством валентина осеева динка динка 1

Глава тридцать четвертая

^ ПЕРЕД ПОЕЗДКОЙ В ГОРОД


Сборы эти происходили в пятницу вечером, а утром в тот же день, сидя на

утесе, Динка очень волновалась:

- Завтра суббота. Но как же я поеду - ведь мама тоже едет с утра!

- А я выйду на пристань да погляжу. Как она проедет, так и мы следующим

пароходом, - успокаивал ее Ленька.

- Да как же ты поглядишь - ты ведь мою маму не знаешь совсем!

- Как - не знаю! Я всех твоих уже знаю, - усмехнулся Ленька.

- Да откуда же? - удивлялась Динка.

- Ну, как откуда... Забегу, повешу флажок и загляну за забор, а то и

вечером иногда - заскучаю и подойду к твоей даче... Я один раз почти у

самой калитки стоял, как раз вы мать встречали. Вот эта Алина твоя была и

другая... как ее, Мышка, что ли?

- Мышка! - радостно подтверждает Динка; ей приятно, Что Ленька видел всех,

кого она любит. - Мышка, Мышка!

- Ну вот! И ты тут была, все к матери жалась, а потом и тетка твоя вышла...

- Катя! - подсказывает Динка и тихо опрашивает: - А где же ты стоял, Лень?

- Да там... за уголком... Постоял да пошел... Вы - в дом, а я - на баржу:

боялся, как бы хозяин не приехал... - задумчиво вспоминает Ленька.

- А вдруг он как-нибудь днем приедет? - беспокоится Динка.

- Нет, днем он не приезжает. Либо утром, либо уж вечером. Да теперь уж

скоро. Целая неделя прошла... Я все вымыл, вычистил на барже, только вот

крупы маленько подъел. Вроде немного брал, а заметно...

- Побьет он тебя? - шепотом спрашивает Динка.

- Может, и побьет... Ну, да ведь в последний раз. Динка испуганно

цепляется за его руку:

- Я не хочу, Лень... я не хочу и последнего раза...

- Ну, не будет он, не будет... Что ты какая жалостливая, - ласково утешает

ее Ленька и, чтоб переменить разговор, вспоминает, как он жил у птичницы,

как ходил далеко-далеко в лес, каких видел там птиц и зайчишку один раз

поймал, серого, пушистого. Поймал да выпустил. - Плачут ведь зайцы, как

дети маленькие. Я и побоялся обидеть его... А еще я один раз лису видел...

- рассказывает Ленька. Но девочка не слушает его и думает о другом.

- А добрая была птичница? - спрашивает она.

- Птичница-то? Нет. Конечно, она не била меня и есть давала... Но только

пустое сердце у нее!

- А вот у того, что тебя читать учил, тоже пустое сердце? - с интересом

опрашивает Динка.

- Ну нет... что ты... Тот настоящий человек, все он понимал. Шел бы я за

ним, куда он захочет! Только нет его... Настрадался я тогда об нем... И не

встречал таких больше...

Ленька еще долго рассказывает о своей жизни, потом начинает рассказывать

Динка.

- У нас все хорошие, одна я плохая... - говорит она.

- Чем же это ты плохая? - Да многим... Не слушаюсь никого...

- Что же ты не слушаешься? Мать любишь, а не слушаешься? - серьезно

спрашивает Ленька.

- А как же мне быть? Если бы я слушалась, то мне бы надо дома сидеть и

никуда носа не высовывать... Мама очень добрая, но если бы она увидела

меня на этом утесе да еще на этой доске... - Динка махнула рукой и

засмеялась. - Для нее же это прямо неописуемая доска!

Ленька помрачнел:

- Я сделаю... Я уже надумал, как сделать. Я чегой-то и сам стал бояться...

прямо поджилки у меня трясутся - ну-к упадешь ты!

- Да не упаду! Я уж привыкла. А если упаду, ты никому не говори, что мы

вместе были. Прямо беги тогда скорей на биржу, а то еще придерутся к

тебе...

- "Беги"! Да что я, не человек, что ли? И какая мне жизнь после этого -

так и будешь ты у меня перед глазами стоять... Нет, уж тогда некуда мне

бежать, - вконец расстроился Ленька.

- Да не упаду, не упаду, не бойся! - опять засмеялась Динка.

- Я сделаю... вон гляди, как я сделаю. - Ленька вынул карандаш и начал

что-то рисовать на камне. - На каждом краю по два столбика вкопаю, и на

них тугие крючки сделаю, и перекладины пристегивать буду к ним. А между

тех столбов доску положу и тоже на крючки ее пристегну к столбам, поняла?

- Ничего не поняла! - весело сказала Динка.

- Ну, поняла не поняла, а переходить будешь, как барыня! - довольный

собой, ответил Ленька.

- И без тебя буду переходить? - поинтересовалась Динка. - Ну, если,

например, ты в городе будешь, а я захочу сюда прийти, перейду я?

- Сроду не перейдешь! Слышь, Макака! Чтоб этого у тебя и в мыслях не было!

- испугался Ленька. - Не велю я тебе одной, понятно? Чтоб ни в каком разе!

Клянись мне сейчас на этом же СВМАМОМ месте!

- Да я и доску не перекину, что ты!

- Доску ты, может, и перекинешь - высохла она, легонькая стала, да и

нешироко тут, но все это ни к чему... Не хочу я, чтоб ты одна шла...

Клянись - и все тут!

- Клянусь своим честным именем и гробом... - быстро начала Динка.

Но Ленька остановил ее:

- Не так. Говори за мной: "Клянусь никогда и ни при каком разе не

переходить одна на утес! Пускай, ежели нарушу эту клятву, хозяин

исполосует Леньку до смерти..."

- О! - замахала руками Динка. - Сроду я не пойду, если так! Зачем ты меня

пугаешь?

- Ну, помни! - сказал Ленька, успокаиваясь. - Клятва твоя дадена!

Оба помолчали.

- Лень, а Митрич уже дал тебе рыбу? - спросила Динка.

- Утром даст. Ночью наловит еще. Я и сам с Федькой пойду. Если что поймаю,

тоже на базаре продам. А ты корзинкой будешь ловить?

- Ну, а чем же мне еще? Известно, корзинкой. Удочку я вделал себе, но

что-то не клюет на нее. Бамбуковую бы надо... Вот заработаю - так куплю!

- А у Федьки ведь тоже плохо ловится - он и не продает никогда!

- Да, конечно, у берега какая рыба? Лодку бы надо, а где ее взять?..

Митрич любит один ездить, он и места знает, да Федьку не берет туда, -

рассказывал Ленька

- Лень, а ты бы ездил один на лодке?

- Что ж! Я гребу хорошо, я и один и с Федькой бы ездил, если бы от хозяина

ушел, но про это и думать нечего: лодка, она дорого стоит. Вот один рыбак

за старую пять рублей просит...

Дети еще долго беседуют на утесе... Потом Ленька вдруг вскакивает на

камень и, прикрыв глаза рукой, смотрит на Волгу.

- Слышь, Макака?.. Пароход какой-то показался, не "Гоголь" ли?

- "Гоголь"? - пугается Динка. - Пойдем скорей, скорей, а то я пропущу маму!

Ленька осторожно переводит ее по доске. - Завтра крючки куплю, - говорит

он.


Глава тридцать пятая

^ ВЕСЕЛЫЙ БАЗАР


С вечера Динка долго не могла заснуть и все придумывала себе всякие

неудачи: то ей казалось, что Митрич возьмет у Леньки свою рыбу и поедет на

базар сам, то она со страхом думала, что неожиданно появится хозяин баржи

и о поездке уже нечего будет и думать...

Но все обошлось благополучно, и утром, после отъезда матери, на заборе

появился долгожданный флажок. Динка схватила приготовленные еще с вечера

сухари и мгновенно исчезла.

Когда Никич, поглядев на свои часы, зазвонил в свой звонок, Динка уже

слезла с парохода и шла рядом с Ленькой по незнакомым улицам города.

Ленька нес на плечах тяжелую корзину, а Динка ничего не несла и, забегая

вперед, забрасывала мальчика вопросами:

- Мы раньше будем торговать, Лень, а потом пойдем на карусель?

- Раньше расторгуемся, - тяжело дыша, отвечал Ленька и останавливался,

чтобы переложить корзину на другое плечо.

- А как мы будем продавать рыбу, Лень, - по десяткам или по пяти? А может,

кто-нибудь даст нам весы и мы будем вешать?

- Кто же нам даст весы? По штукам будем продавать, Тут ведь разная рыба. Я

и свою сверху положил, да вряд ли кто купит - все больше плотва у меня.

- А мы, Лень, давай подороже просить, чтобы побольше денег заработать,

ладно?

- Какая цена у всех, ту и мы будем спрашивать. Да хоть бы так раскупили,

чего уж тут думать - подороже! Рыбы на базаре много.

Динка замолкала, с любопытством оглядываясь по сторонам. Немощеные, кривые

улички с деревянными домиками, непросыхающая грязь на дороге, покосившиеся

ворота, лавчонки на углах... У одной такой лавчонки Ленька поставил на

землю корзину и остановился передохнуть. Динка прочитала вывеску

"Бакалейные товары" - и сунулась вслед за людьми в раскрытую дверь.

- Куда ты? - окликнул ее Ленька.

- Я сейчас... Только посмотрю.

В лавке теснились женщины и подростки. В спертом воздухе носился запах

керосина и селедок. Под стеклом лежали конфеты в бумажках, высохшие

тянучки и слойки. Толстая женщина шлепала на весы селедку и, обтерев руки

о бумагу, вешала там же сахар, потом цедила из бочки керосин и считала

деньги..

- Не дам, не дам! - сердито говорила она какой-то женщине в старом

коричневом платке. - За вами и так долг с прошлого месяца...

Но женщина не уходила и, пропуская вперед других покупателей, стояла у

прилавка, время от времени тихо повторяя:

- Да я отдам... Мне бы только крупички маленько... Динка, сморщив нос,

оглядела лавку, просунулась между покупателями к конфетам под стеклом и,

не ощутив желания съесть хоть одну из них, вышла.

- Мне бы крупички... - донесся до нее уже в дверях голос женщины.

- Лень, там нищая просит... В лавке тоже, значит, стоят нищие? - со

вздохом сказала она и пожала плечами. - Крупички ей надо...

Ленька поднял на плечи корзину и, ничего не ответив, потел вперед. Динка

шла за ним и от нечего делать читала ВВСКИ. На одной лавке с большими

стеклами половина вывески была оторвана, и на уцелевшей половине

значилось: "закус..."

- Леня, что это за такой "закус"? - спросила она.

Но Ленька свернул за угол, и перед глазами Динки неожиданно открылась

грязная площадь с телегами и распряженны-м.и лошадьми; повсюду валялись

солома, огрызки недоеденных огурцов, гнилых фруктов и овощей. Между возами

ходили люди, торгуя картофель и яблоки. Тут же продавались лопаты, грабли,

табуретки, скалки и детские, выкрашенные в розовый цвет низкие колясочки с

деревянными колесиками. Немного поодаль от возов теснилась масса народу,

оттуда доносились звонкие голоса торговок и разносчиков.

- Вот и базар, - сказал Ленька. - Сейчас пройдем толкучку и прямо в рыбный

ряд станем.

- А что это за толкучка, Лень? - опросила Динка, стараясь держаться ближе

к товарищу; слово "толкучка" было чем-то связано с именем дедушки Никича.

Ленька, толкая всех своей корзиной, врезался прямо в толпу людей, которые

сновали взад и вперед, держа на руках разное тряпье и выкликая покупателей:

- Вот, кто без штанов, подходи! Вот, кому одеяло! Продам недорого!

Некоторые, сложив в кучку свое тряпье, стояли тут же молча проходившие

женщины и мужчины рылись в этом тряпье, встряхивая и разглядывая на свет.

- Что это они, Лень, с себя одежду продают, как наш дедушка Никич? -

поинтересовалась Динка.

- Либо с себя, либо краденое... Тут и беднота, тут и жулики толкутся.

Держись за меня, а то затрешься в толпу да еще потеряешься.

Динка со страхом вглядывалась в испитые, изможденные, а иногда и опухшие

от водки лица и, протискиваясь за Ленькой сквозь толпу, крепко цеплялась

за его штаны.

- Да ты держись за ремень! Порвешь штаны, кто отвечать будет? - недовольно

говорил Ленька. Ой устал, на лбу его выступили крупные капли пота, руки

занемели.

Они прошли птичьи ряды, где кричали и бились куры, которых хозяйки тащили

прямо за ноги, головой вниз; прошли мясной ряд со столами, на которых было

навалено горой мясо, а рядом стояли огромные пни, окровавленные и

изрубленные сверху. Мясники рубили на них целые туши, с размаху опуская

топор и брызгая на проходящих кровью и мелкими костями. Зеленые мухи

целыми роями кружились над мясом и садились на лица покупателей.

- Фе... - затыкая нос и стараясь не смотреть, морщилась Динка.

Ей начинал очень не нравиться этот базар, от которого она так много ждала

веселого. Она поднялась на цыпочки и окинула глазами площадь. По краям ее

стояли лавки с посудой, на стойках шла бойкая торговля молочными

продуктами, но везде была грязь и суета. Откуда-то доносились тянущие за

душу голоса нищих, поющие голоса бродячих артистов, которые толклись в

самом конце площади, около огромного шатра с бахромой...

"Это, наверное, и есть карусель", - подумала Динка и нетерпеливо дернула

Леньку за ремень:

- Давай уже продавать, Лень!

- Иди, иди, - пробурчал Ленька.

Наконец остро запахло рыбой, и по обеим сторонам неширокого прохода

появились рыбные торговки. Они сидели прямо на земле, расстелив рядом с

собой мешки и разложив на них свежую рыбу. У некоторых рыба была еще

живая, она била хвостом и, выскользнув из рук продавца, падала под ноги

проходивших; жабры ее тяжело поднимались и стеклянные глаза пучились...

Ленька выбрал бойкое местечко и встал в ряд. Поставив на землю корзину, он

тоже расстелил чистый холщовый мешок и начал раскладывать рыбу: окуньки,

стерлядки, щуки и караси.

- Куда влез на чужое место? Ступай, ступай отсюда? Ишь нахальный какой! -

затрещала вдруг над ухом толстая тетка в засаленном сером переднике и с

рыбьей чешуей на таком же засаленном ситцевом платке. - Я здеся кажный

день торгую, меня, слава богу, покупатель уж не один год знает, а он

расположился, гляди! Ступай лучше, а то как швырану корзину, так и хвостов

не соберешь!

Динка испугалась и схватилась обеими руками за корзину, но Ленька спокойно

сказал:

- Кто первый занял, того и место. Это вам не в театре, тетенька, здесь

места не купленные. Вон напротив становитесь, коль охота, а я отсюда не

пойду!

- Ох ты, сопливый эдакий! Еще будешь указывать мне место! - заорала

торговка.

Но стоящий рядом с Ленькой мужчина, с большой рыбиной в руках, вступился

за мальчика:

- Иди, иди отсюдова! Нечего свои порядки заводить! Раз занято место - так

занято! Не опаздывай другой раз!

Торговка подхватила свою корзину, смачно плюнула и перешла в другой ряд,

заняв место напротив.

- Вот рыба, рыба! - звонко закричала она, заметив подходивших

покупательниц и ловко перекидывая с ладони на ладош, жирную рыбину. -

Подходите, подходите, господа хорошие! Вот рыба, рыба!

- Ну, теперь и мы будем торговать! - весело сказал Ленька. - А то я эту

бабу знаю - она страсть какая языкатая, всех покупателей отобьет!

Динка оглядела ряды и, увидев неподалеку бьющуюся в мешке рыбу,

отвернулась.

- Ну, продавай скорей, - сказала она.

- Да кому продавать? Покупателей много, а рыбы еще больше... Что ты больно

нетерпеливая! Насильно не всучишь ведь никому.

- А ты кричи, как та торговка!.. Смотри, она уже деньги получает! Что ты

молчишь? Никто и не подходит к нам поэтому!

- Да погоди, ведь только что пришли. Чего торопиться? - уговаривал ее

Ленька.

- Как - чего? А карусель? Там уже все перекатаются, пока мы продадим! Ну

нет! Сейчас я буду... Вот рыба, рыба свежая, жареная, неописуемая! -

упершись рукой в бок, заголосила вдруг Динка. - Подходите, подходите,

господа хорошие! Вот рыбка сладкая, вкусная, рыбочка, рыбочка, окунек!

Ленька широко раскрыл глаза и, подавившись от смеха, упал около своей

корзины.

- Вот рыбка жареная, пареная, неописуемая! - держась на одной ноте,

голосисто выводила Динка.

В рядах послышался громкий смех и шутки. Торговцы через головы друг друга

с интересом поглядывали на девочку.

- Ну, эта продаст!

- Эта всех перекричит! - добродушно шутили они.

- Вот рыбка сладкая, сахарная! - заливалась Динка.

- Заткни глотку-то! Ишь разоралась на весь базар, как на похоронах! -

закричала торговка в сером переднике. Но Динка и глазом не повела в ее

сторону:

- Вот рыбка свежая, румяная, сладкая, сахарная! Покупатели, привлеченные

звонким голосом и небывалым перечислением всех качеств рыбы, смеясь,

подходили к девочке.

- Ну, где твоя сладкая, сахарная рыба? - спрашивали они.

- Пожалуйте, выбирайте!.. Лень, получай скорей денежки!

- Погоди денежки, мы еще и рыбы не выбрали! Ленька перекидывал карасей,

окуней, щук.

- Вот что угодно, пожалуйте!

- Пожалуйте, пожалуйте, что угодно для души! - бойко помогала ему Динка.

- Ну давай! Уж больно хорошо ты зазываешь, - добродушно говорили хозяйки,

укладывая в кошелки рыбу и отсчитывая деньги.

- Спасибо, на здоровье, не подавитесь костями! - весело провожала их

Динка. - Вот рыбка не-о-пи-суемая! - затягивала она опять.

- Ох, не кричи, пожалуйста! Что уж это, прости господи, за крикунья такая!

- ворчала пожилая женщина с кошелкой на руке. - Куплю, куплю, только

замолчи ты хоть на минуту!

Динка замолкала, но через минуту, откашлявшись, начинала снова.

- Уйми ты ее! - кричала Леньке сердитая торговка, но Ленька не унимал, и

рыбу охотно раскупали.

Мальчик прикладывал к каждому десятку по одной своей рыбке и был очень

доволен.

- Ну, помолчи теперь. Осталось пять штук всего да один окунь. Я их домой

возьму, сварю похлебку, - сказал Ленька.

- Не надо брать. Мы и так совсем провоняли рыбой! Сейчас продадим все! Вот

рыба крупная, ядреная, с пыла жара, на копейку пара! - заголосила Динка.

Студент в поношенной шинели, с обросшим и небритым лицом вывернул

запачканный табаком карман и, вынув оттуда две копейки, хрипло сказал:

- Купить не могу. Нет покупательной способности. А вот на леденцы тебе тут

хватит. На, прочисти себе горлышко! - Он протянул Динке две копейки.

- Даром не берем! - важно сказал Ленька и, собрав оставшуюся рыбу,

протянул ее студенту. - Нате вам за леденцы!

Студент вынул газету и, кивнув Леньке, сказал:

- Пожалуй, возьму. Я давно не ел горячего! - Завернув рыбу в газету и

сунув ее в карман, студент поблагодарил и ушел.

- Задаром не бери ни от кого! - строго сказал Ленька и, бросив в корзину

мешок, взял Динку за руку. - Теперь пошли на карусели!

За катанье на карусели брали недорого, и, посоветовавшись между собой,

друзья решили для первого раза сесть вдвоем в санки,

Санки эти были расписные, красивые, с высокой резной спинкой и деревянным

сиденьем. Динка подробно рассмотрела карусель, обошла кругом и удивилась:

- Лень, ведь это все вокруг столба крутится! И санки и лошадки! Они

привязаны, что ли?

- А вон проволока-то сверху спускается! А эта крышка из парусины сделана,

чтоб солнце не пекло!

- А не оборвется проволока?

- Нег, что ты! Здесь и взрослые катаются; это сейчас мало НАРОДУ, одни

ребята, а вечером погляди!

Народу действительно было мало. Лошади и санки на карусели ехали пустые,

только на одной лошадке сидел малыш в новом картузе и, проезжая мимо отца,

махал ему ручонкой.

- Держись, держись, Митейка, упадешь! - кричал отец и бежал вслед за сыном.

В отдалении стояла толпа ребятишек и с завистью глядела на пустых лошадок,

на пустые санки, на счастливого малыша.

Когда карусель остановилась, Динка влезла в самые красивые санки, Ленька

последовал за ней. Оба гордо возвышались на сиденье и ждали колокольчика,

который означал отправление.

- Вот весело! - говорила Динка. - И кто это придумал, Лень, такие карусели?

- А кто придумал? Они, верно, давно уже тут стоят. Колокольчик зазвонил, и

санки полетели по кругу.

- Лень, Лень! Мы вокруг света едем! У меня просто сердце проваливается

куда-то! Давай так до вечера кататься! Но Ленька не выдержал и четырех

кругов.

- Я слезу, - сказал он. - Мне эта крутня не нравится. У меня от нее в

животе бурчит!

- У меня тоже бурчит. Ты думаешь, это от карусели? Тогда давай скорее

слезем!

Очутившись на земле, они оба зашатались и сели прямо на траву.

- Как пьяные! - засмеялась Динка.

- И кто это придумал только! - с удивлением сказал Ленька. - Вокруг столба

человека крутить... Сроду не сяду я больше на эту карусель! Пойдем лучше

пошатаемся по базару да купим чего-нибудь поесть.

- Пойдем! - обрадовалась Динка.

Они пошатались по базару, купили крючки, хлеб, баранки, съели мороженого,

послушали шарманку и человека, который стоял в черном плаще и, переделив

свой рот ребром ладони на две половины, пел то мужским, то женским голосом.

"Приходите, милый мой, выпить чашку чая", - пела одна половина его рта

высоким, визгливым фальцетом.

"Нет, красотка, не приду, я сижу скучаю", - отвечала другая половина

густым басом.

- Зачем это он так делает? - удивилась Динка. - Пел бы просто!

- Так, верно, больше дают, интереса больше, - пояснил Ленька.

- Вот шоколады, мармелады, яблоки, тянучки! - выкрикивал разносчик с

лотком.

Ленька купил две тянучки и дал их Динке.

- Одну съешь сейчас, одну на пароходе, - сказал он. - А мне не надо. Я без

них обхожусь и сроду сладкого себе не покупаю.

Они снова пошли через толкучку; там как будто стало еще, больше народу.

Ленька положил вырученные деньги себе на грудь и все время прижимал их

рукой; Динка держалась за его ремень.

- Скандал в замке графа, невеста оказалась гусаром! - выкрикивал в самой

гуще какой-то человек. - Скандал в замке графа, выпуск пять копеек!

- Смотри, Лень, выпуск пять копеек! Это, верно, опять Пинкертон

какой-нибудь?

- Бог с ним! - сказал Лелька. - Мне что-то надоел он теперь.

- Ну и хорошо! Раз книга плохая, то нечего ее и читать! Еще и пять копеек

платить! - рассудительно сказала Динка.

- Полезные советы для вспыльчивых людей! - грянул над ее головой чей-то

голос. - Вот, покупайте полезные советы для вспыльчивых людей! Кто хочет

изменить свой характер и избавиться от многих неприятностей, покупайте

книжку! Всего три копейки! Три копейки полезные советы для вспыльчивых

людей! - кричал, размахивая тоненькой книжкой, человек в рваном пиджаке и

парусиновых брюках. - За три копейки вы можете изменить свой характер!

- Ой, Лень! Мне обязательно надо изменить свой характер! Купи мне эту

книжку! - вцепилась вдруг Динка.

- Зачем это? У тебя хороший характер, - воспротивился Ленька.

- Нет, Лень! Я очень вспыльчивая! Купи! Всего три копейки!

- Покупайте, покупайте полезные советы для вспыльчивых людей!.. -

выкрикивал человек в парусиновых брюках, подходя ближе и размахивая своей

книжонкой над самой головой Динки.

- Дайте, пожалуйста, ваши советы! Лень, заплати! - крикнула Динка,

протягивая руку к книжке.

Ленька нехотя отдал три копейки и спрятал книжку в карман.

- На пароходе почитаем, - сказал он.

На пароход они поспели только в четыре часа.

- Ох, Лень! Катя уже, наверное, уехала, а меня нет, и Алина волнуется!

- Ну вот! - недовольно сказал Ленька. - А я думал, раз матери нет, то ты

сегодня вечером пойдешь со мной глядеть фейерверк!

- Это на Учительских дачах? Мы были один раз с Катей и с мамой. Так

красиво! Но сегодня мне нельзя. Алина одна с нами, она будет волноваться,

если я уйду. Да мне все равно нельзя так поздно уходить из дому. Нет, уж

иди один!

- Ну, одному какой интерес!

Они уселись на корме, и Ленька вытащил купленную на базаре книжку.

- Читай с самого начала, - сказала Динка, придвигаясь к нему поближе и

заглядывая на первую страницу. - Читай вот здесь!

- "Совет первый, - медленно прочел Ленька. - Если вы, охваченный со всех

сторон гневом, обидели свою жену, то предложите ей небольшую эффектную

прогулку, и отношения ваши уладятся..."

- Что значит "эффектную"? - озабоченно спросила Динка.

- Ну... значит, куда-нибудь подальше... - морща лоб, сообразил Ленька.

- А здесь сказано "небольшую прогулку" - это, значит, поближе, - возразила

Динка.

- Ну, так или сяк - одним словом, куда она хочет, туда и веди ее.

- Это совет для взрослых, читай дальше, - сказала Динка.

Медленно, затрудняясь на каждом слове, Ленька прочел дальше.

- "Если вы, охваченный со всех сторон злобой, боитесь оскорбить любимую

вами особу, то опустите голову в ведро с водой, и состояние ваше

изменится..."

- Еще бы не изменится! - засмеялась Динка. - Вылезешь мокрая как мышь...

Но это все-таки мне больше подходит, - серьезно добавила она.

- Чего там "подходит"! Ты смотри! А то сунешь голову в ведро и не вытащишь

ее оттуда!

- Ну что ж, я так и буду ходить с ведром на голове, по-твоему?

- По-моему не по-моему, а этот совет не годится. Вот тут еще есть. "Если

вы в порыве вашей злобы кого-нибудь обругали бранным словом и хотите это

исправить, то заверьте его в своей полной искренности".

- Это что же... непонятное какое-то, - сказала Динка, - Наверное, опять

для взрослых. Читай дальше.

- Тут уже идет другое - вон написано: "Советы неудачным женихам".

- Ну, читай, посмотрим, что это такое...

- "Если вам отказала любимая вами особа, то объявляйте всюду, что у нее

одна рука короче другой, и когда ее женихи от нее отпадут, то сватайтесь

еще раз..." - с трудом? прочитал Ленька и закрыл книжку. - Мошенство все

это!

- Нет, не мошенство, а как раз подходит. Не мне, конечно, а Малайке - вот

кому! Потому что он никак не может упросить Лину выйти за него замуж, вот!

- Ну ладно! Их дело взрослое, а ты тут ни при чем... На-ко, спрячь свои

советы, сейчас сходить будем! - Ленька вынул из-за пазухи тряпку, в

которую были завернуты деньги, и весело улыбнулся: - Хорошо поторговали!

Мятрич доволен будет!

Пароход, медленно поворачиваясь, подходил к пристани. Из трубы его вместе

с черным дымом вырвался протяжный гудок.

- Приехали! - сказал Ленька и бросил боязливый взгляд на свою баржу. Но на

ней никого не было.



2738542840407241.html
2738659919157795.html
2738727521397541.html
2738821206825219.html
2738940943645084.html